Знаменитый реквием Моцарта, как ни хорош,

[seminarist]

нисколько не подходит к величественному тексту Dies irae. Сочетание музыки и слов бывает скорее комично.

Вот, например:

Confutatis maledictis
Flammis acribus addictis
Voca me cum benedictis -

Когда заставят замолчать проклятых,
Обреченных языкам пламени -
Призови меня с благословенными.

Первые две строки композитор постарался прорычать как можно более грозно и свирепо, как будто сам отправляет проклятых в геенну огненную. Третью же строчку сделал чрезвычайно умильной. На то, что это, собственно, две части одной строфы и поются от лица одного и того же покойника, которому сейчас не время и не место грозить грешникам - не обращается никакого внимания.

Или вот:

Lacrimosa dies illa
Qua resurget ex favilla
Iudicandus homo reus.

Плачевный оный день,
Когда восстанет из праха
Человек на суд.

Из всей строфы, судя по всему, Моцарт прочитал только первое слово: lacrimosa. И написал прекрасную, печальную, плачевную музыку, нисколько не отражающую смысла строфы: там речь идет вовсе не о тихом, скорбном плаче.

И Верди нисколько не лучше.

Comments

[shkrobius.livejournal.com]

Mozart composed exactly nine bars of Lacrimosa, and no one knows who wrote the rest. BTW, Lacrimosa is itself a late addition to the Requiem; again no one knows who composed it. Confutatis was not orchestrated by Mozart either. If you have a piece composed by a committee you'll get all kinds of strange things.

[dimrub.livejournal.com]

И Перголези тоже. Прекрасная музыка, но совершенно к словам не подходит.

[seminarist.livejournal.com]

Да вообще все эти реквиемы 18-19 века... А грегорианский хорал я уже не воспринимаю.

[hildegart.livejournal.com]

АБСОЛЮТНО то же ощущение.
Как Вы великолепно точно его выразили.

[clear-text.livejournal.com]

да ладно Вам!
Об этом писано еще в египетском патерике, кажется (цитирует Абуль-Фарадж в 13 веке): два монаха стояли на заупокойной службе, и, когда вышли, один рыдал, другой же радостно улыбался, и авва Макарий сказал - один размышлял об адских муках, другой же - о безбрежном Божьем милосердии. Такожде и мы перед лицом Судии должны в своей душе содержать чувства обоих пустынников, помышляя и об адском пламени, и о прощении Божьем - одновременно.
И Вы обрываете Лакримозу. Там не три, а четыре строки.
последняя:
huic ergo parce, Deus.
"итак, пощади его Боже".
Во всех строфах Dies Irae соблюдена эта двойственность: страх - упование на милосердие.
Так что у Томмазо Челано и у Моцарта все в порядке. Всё. Все по-халкидонски.
А в требованиях соблюсти единство переживания в каждой строфе звучит - увы! - ересь монофизитства.
Как дым от лица пламени, исчезла ересь Евтихия - но вот, чадит до сей поры, и сие наполняет мою ортодоксальную душу великой скорбью.

[seminarist.livejournal.com]

Как дым от лица пламени - это Вы хорошо сказали.

Если одновременно - то одновременно, а не сначала одно, а потом другое.

[clear-text.livejournal.com]

когда мужчина гордо сообщает, что симультанно обладает двумя женщинами, в реальности он все равно делает это сукцессивно.