seminarist | Когда Мне Жарко

(Малоизвестный фельетон Аркадия Аверченко, извлеченный из вышеупомянутой книжки. Насколько я знаю, первая публикация в интернете. Мнение редакции может не совпадать с мнением автора.)
***
КОГДА МНЕ ЖАРКО

вот проклятые мухи: кусаются, как волки. Чтоб вы подохли!
А тут еще жара, а тут еще пыльно. Петроградишка наш такая каверзная дрянь, что сидишь и диву даешься: кто это ухитрился в одно место нагнать столько дураков и мошенников? Девяносто девять сотых тунеядцы, альфонсы, взломщики и идейные тупицы.

Ничего нельзя достать... Белый хлеб встречается не чаще, чем стокаратовый бриллиант, за сапожки дерут полтораста рублей - а все почему? Никто не хочет работать, как следует. Добились восьмичасового рабочего дня и от радости стали работать четыре часа. И то - в неделю. Будь я доктор, - я бы всех этих тунеядцев отказался лечить. Очень просто.
И именно на основании ихнего же 8-часового рабочего дня.
- У вас что болит? Живот схватило? Холера? Чего же вы ко мне лезете ночью?! У меня тоже, как и у вас, 8-часовой рабочий день: от 9 до 5, с перерывом на обед. Что? Умереть можете? А мне какое дело? Сейчас вон вся Россия из-за вас умирает, - однако же вы и часом лишним для работы на пользу России не поступитесь. Так мне-то чего же из-за вас свой отдых ломать?
Не прав я? Прав. Сейчас мы все - тот же доктор, у постели тяжело больной России толчемся. И если мы ее только 8-ю часами небрежного ленивого труда лечить будем, - скоро она, матушка, протянет ноги от такого лечения.

А то еще завели моды, - даже самые первейшие министры - твердит к месту и не к месту преглупую фразу:
- Мы должны стоять на страже революции. Спасайте революцию.
Россию вы, голубчики, спасайте, а не революцию. Что она за цаца такая, ваша революция? Революция это болезнь, жестокая лихорадка, которую переживает Россия.
О спасении больной, милые мои, думайте, а не о сохранении лихорадки.
Хороши те доктора, которые тычутся близорукими лицами в термометр, вынутый из-под мышки больной, и шепчут встревоженными голосами:
- У нее лихорадка. Ради Бога, спасайте лихорадку! Поддерживайте лихорадку!

Опять проклятая августовская муха укусила за щеку. Так и цапнула, свинья этакая!

И, вообще, я думаю, что я лично был бы лучшим министром, чем те, которые таскают под мышками министерские портфели.
Что требуется от министра? Чтобы он был умный, дальновидный, предусмотрительный.
Ну-ка, возьмите старые номера "Сатирикона" - кто вопил и кричал насчет Ленина? Министры? Как бы не так! Я вопил, я кричал. А они бродили, как слепые куры. Кто заговорил первый о железной власти, о диктатуре? Они или я? Я первый. Они дошли до этого с таким опозданием, что и смешно, и, главное, страшно.
Так почему же они министры, а я не министр?
Обождите, голубчики: история вам пропишет ижицу!
Кто упустил Ленина? Я? Нет. Исполнительный Комитет упустил. А я говорил:
- Не упускайте. Держите. Убежит.
И опять я скажу: почему меня не выбрали в Исполнительный Комитет?
Вы скажете, что там только рабочие и солдатские депутаты.
Ну, что ж такое! А я вас спрошу: что лучше, штатский ум и проницательность или рабоче-солдатская близорукость?

Ах, как я разволновался, просто ужас.
Главное, мухи кусают.

А вы заметили, как теперь не только голодно живется, но и скучно: на митингах уже скучно, лица у всех или злые, или тоскливые, а карманы набиты продовольственными карточками, на которые нельзя получить ни шерсти, ни молока.
И слова пошли какие-то все серые, скучные, как пыльное департаментское дело в синей обложке за 1891 год.
- Комиссариат.
- Подрайон.
- Делегат.
Единственное есть краткое русское выражение и то - "домовый уполномоченный".

Потом мне вот тоже еще не нравятся эти украинские дела: Винниченко такой же писатель, как и я - однако я не лезу в гетманы и не сочиняю универсалов, а тут человек прямо сдурел: хохлы плачут, упираются, не хотят отделяться, не хотят учить мало-культурный, полузабытый в городах украинский язык, а он тащит их за шиворот: учитесь, анафемы! Отделяйтесь!
Я так смотрю, препустейшее и преничтожнейшее существо этот Винниченко.
А наше Правительство, не осведомившись даже у кротких покладистых малороссов - хотят ли он сами этого отделения? - бух в колокола.
- На, мил человек! Забирай себе всю Украину! Владей, Фаддей, моей Маланьей.
Винниченке я прощаю, - с него что взять: не вышло дело - встряхнулся, да с тем и пошел, а ведь Временное Правительство оно - ответственно.
Что оно запоет, если вся украинская авантюра превратится в глупейший, стыдный для всех фарс?

И, пожалуйста, не думайте, что я какой-нибудь там черносотенец или буржуй, попивший читательской кровушки.
Такой же, как и вы, республиканец и разбираюсь во всем не хуже многих, а пожалуй, даже и получше...

Да, забыл совсем: почему это почта у нас работает так позорно, что вся Россия воет? Это вам тоже восьмичасовой рабочий день? Вот... дали людям свободу: отблагодарили, нечего сказать...

А, проклятая! В самый глаз куснула! Вы заметили, какая сейчас продается липкая бумага от мух? Если даже хилая, умирающая от истощения муха сядет на мушиный лист, то, посидев минутку и объев какую-то штуку, которой лист вымазан, - вспорхнет и полетит, веселая и здоровая, дальше - будто живой воды хлебнула.
Изобрели, нечего сказать.
Вот, например, хочется пить, а пить нечего. Пили вы когда-нибудь петроградскую фруктовую воду? Делается она так:
Профессиональный отравитель, избежавший благодаря хитрости и подлогам народного самосуда, берет бочку тухлой воды, выбрасывает захлебнувшихся в ней распухших крыс и, влив полведра скисшей патоки, взбалтывает, после чего эта "фруктовая вода" разливается по посудинам. Хотя она и не газируется, но при питье получается шипение. (Шипит отравившийся потребитель).

С одной стороны, жажда, с другой то, что упустили Ленина - все это делает мое мироощущение совершенно невыносимым.
Я все предсказывал: и экономическую разруху, и 3-го июля - почему же меня не хотели слушать? это не шутка, что теперь уже, пост-фактум, подстилают соломку на месте совершившегося падения. Ты, брат, подстилай раньше... А то...
***
Нет, не могу! Позову горничную: пусть она делает с мухами, что хочет.
***
Что значит простой житейский ум: взяла горничная полотенце - выгнала в окно всех мух.
Очень мило. И благодаря открытому окну - прохладно сделалось.
Что же касается утоления жажды, то вот: в большой бокал выдавить лимон, немного сахару, 2-3 куска льду и чистой воды. Просто, но приятно до чрезвычайности.

Нет-с, голубчики: не такая страна Россия, чтобы погибнуть! Выплывем. В худших положениях бывали, выкручивались. Господи! Пока существует бриллиантовая роса на изумрудной траве, пока в небе блещут рубины и опалы, пока есть на свете море, пахнущее солью и иодом - чего нам вешать носы? Разве девушки перестали целовать нас свежими, как лепестки сирени, губами? Разве исчезнут из наших библиотек благоуханные книги?

А главное, - скоро мухи подохнут.

А.Т. Аверченко Август 1917

Публикатор любезно воздерживается от проведения параллелей с Живым Журналом. Кому надо - тот пусть сам и проводит.