![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
seminaristИз той же книги (http://seminarist.livejournal.com/247653.html): фельетон известного некогда Бориса Флита (1883 - 1937. Да, *тот* 1937)
БЕЖЕНЦЫ
(опубликовано, по всей видимости, в мае 1917)
- И вы?
- И я... Ужасно трудно достать плацкарту теперь.
- О, да... Масса беженцев.
- Тяжело.
- Не говорите. Поверьте, мы до того спешили, что дома ребеночка забыли.
- Какой ужас. Теперь эти революционеры его разорвут.
- Жена всё время в истерике. Даже забыла волосы покрасить.
- Ужасно! Вот до чего доводит революция.
- Но возвращаться нет смысла. Пусть лучше девочка погибнет, чем вся семья.
- Ужасно! Мы собрались в два дня.
- В два дня? Мы в два часа. Я приехал из банка, а навстречу мне рабочие с красным флагом.
- Боже мой, прямо навстречу? Как это перенесть?
- Идут, поют и никого не трогают.
- Какая хитрость! Какая изумительная, иезуитская хитрость.
- Еще бы! Тут я решил уехать! Сейчас же, сию минуту, сию секунду. Кое-что захватили, миллионов шесть набрали, вот тут в чемоданчике, а остальное, пусть пропадает.
- Да, знаете ли, мы тоже быстро собрались. Я прочитал телеграмму о коалиционном министерстве, и говорю жене: "Едем!" Она спрашивает: "Куда?" - "Натурально куда, в Стокгольм". Теперь все в Стокгольм едут. Весь бомонд. Жена в слезы.
- Неужели ей так жалко оставлять Россию?
- Да нет, вовсе не то, а просто у нее дорожного платья не было. То есть у нее было дорожное, но для Биаррица, южное, а северного не было.
- Какой ужас! И все-таки поехали.
- Пришлось. Не отдаваться же во власть революции. Я очень рад, что нам еще удалось уехать. Я свой банк бросил, едва успел перевести капиталы.
- Да, конечно, нам, беженцам, приходится сильно страдать. Я читал, что среди беженцев голодный тиф развивается. Не боитесь?
- Что же делать? Судьба. Я хотел экстренный поезд заказать, все-таки удобнее.
- И не дают?
- Не дают! Вот вам и свобода передвижения.
- Они говорят, что мы своим бегством вносим панику и вывозим золото.
- Что же делать! Беженцы берут, что могут. А у меня и так в доме осталось масса. Два автомобиля, понимаете. Не мог же я взять их в вагон.
- Два автомобиля? Теперь ваш плотник будет на них ездить.
- Ах, скоро ли отойдет поезд? Я не успокоюсь, пока поезд не двинется.
- Ужасное время.
- Конечно, в Стокгольме отдохнем.
- Тише, по перрону идут рабочие.
- Боже мой, рабочие. Я спрячусь в уборную.
- Идите, идите, а я раскрою "Известия совета" и буду читать. Фрайлен, дети все с нами, или забыли кого-нибудь? Никогда не думал, что трудно быть беженцем, никогда.
БЕЖЕНЦЫ
(опубликовано, по всей видимости, в мае 1917)
- И вы?
- И я... Ужасно трудно достать плацкарту теперь.
- О, да... Масса беженцев.
- Тяжело.
- Не говорите. Поверьте, мы до того спешили, что дома ребеночка забыли.
- Какой ужас. Теперь эти революционеры его разорвут.
- Жена всё время в истерике. Даже забыла волосы покрасить.
- Ужасно! Вот до чего доводит революция.
- Но возвращаться нет смысла. Пусть лучше девочка погибнет, чем вся семья.
- Ужасно! Мы собрались в два дня.
- В два дня? Мы в два часа. Я приехал из банка, а навстречу мне рабочие с красным флагом.
- Боже мой, прямо навстречу? Как это перенесть?
- Идут, поют и никого не трогают.
- Какая хитрость! Какая изумительная, иезуитская хитрость.
- Еще бы! Тут я решил уехать! Сейчас же, сию минуту, сию секунду. Кое-что захватили, миллионов шесть набрали, вот тут в чемоданчике, а остальное, пусть пропадает.
- Да, знаете ли, мы тоже быстро собрались. Я прочитал телеграмму о коалиционном министерстве, и говорю жене: "Едем!" Она спрашивает: "Куда?" - "Натурально куда, в Стокгольм". Теперь все в Стокгольм едут. Весь бомонд. Жена в слезы.
- Неужели ей так жалко оставлять Россию?
- Да нет, вовсе не то, а просто у нее дорожного платья не было. То есть у нее было дорожное, но для Биаррица, южное, а северного не было.
- Какой ужас! И все-таки поехали.
- Пришлось. Не отдаваться же во власть революции. Я очень рад, что нам еще удалось уехать. Я свой банк бросил, едва успел перевести капиталы.
- Да, конечно, нам, беженцам, приходится сильно страдать. Я читал, что среди беженцев голодный тиф развивается. Не боитесь?
- Что же делать? Судьба. Я хотел экстренный поезд заказать, все-таки удобнее.
- И не дают?
- Не дают! Вот вам и свобода передвижения.
- Они говорят, что мы своим бегством вносим панику и вывозим золото.
- Что же делать! Беженцы берут, что могут. А у меня и так в доме осталось масса. Два автомобиля, понимаете. Не мог же я взять их в вагон.
- Два автомобиля? Теперь ваш плотник будет на них ездить.
- Ах, скоро ли отойдет поезд? Я не успокоюсь, пока поезд не двинется.
- Ужасное время.
- Конечно, в Стокгольме отдохнем.
- Тише, по перрону идут рабочие.
- Боже мой, рабочие. Я спрячусь в уборную.
- Идите, идите, а я раскрою "Известия совета" и буду читать. Фрайлен, дети все с нами, или забыли кого-нибудь? Никогда не думал, что трудно быть беженцем, никогда.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2006-09-29 04:12 am (UTC)no subject
Date: 2006-09-29 04:37 am (UTC)no subject
Date: 2006-09-29 09:11 am (UTC)no subject
Date: 2006-09-29 11:25 am (UTC)- Уезжали уже и тогда, наиболее дальновидные. Вот про них и фельетон - мол, бегут, как крысы с корабля, вывозят капиталы, сеют панику на пустом месте.