Житие святого (ч. 3)

Из Цезария Гейстербахского, "Диалоги о чудесах", кн. 6, гл. 5 - Энсфрид, декан собора Св. Андрея в Кельне

Бедных называл он сокровищницами небесными, которых ржа не истребляет и которых воры не подкапывают и не крадут. Отчего и заботился он, как сказано выше, более об утешении нищих, чем о постройках или тленных сокровищах и украшениях церквей. Нищих мальчиков, чьи руки были покрыты язвами и весьма грязны, когда обедал один, за свой стол сажал и из своей тарелки приказывал есть. (…)

Некий кельнский горожанин, по имени Ламберт, был его родственником и жил по соседству. И вот когда он однажды обедал с упомянутым нотарием Готфридом и рассказывал о благотворительности господина Энсфрида, то сказал (а я это слышал): Вот я вам расскажу, как он со мной обошелся. Однажды позвал он меня с женой к обеду. Сидели мы с ним за столом, и уже долго ждали хоть какого-нибудь кушанья, не имея перед собой ничего, кроме одного хлеба. И так как я хорошо знал его обычаи, то подозвал одного из слуг и на ухо спросил: скажи, добрый человек, дадут нам что-нибудь поесть? А он отвечает: Ничего у нас нет, ибо достаточно было для вас приготовлено, но господин мой до обеда вошел в кухню, и всё приготовленное, как мы не возражали, разделил между нищими. Тогда я улыбнулся и послал того слугу к себе домой, и нам принесли достаточно еды, чтобы на всех гостей хватило. В другой раз я вошел к нему на кухню и увидев уж не помню сколько гусей, вращаемых перед огнем, сказал в сердце своем: хорошо этот Декан заботится о своем доме. Когда же гуси были изжарены, вошел он сам, и приказал гусей разрезать, по тарелкам разложить и всех вдовам и нуждающимся разослать (…)

Такое он имел сострадание, как многократно сказано, к нищим, что иногда и такое делал, что по человеческому суждению казалось не вполне честным. Некий кельнский гражданин, как мне рассказывал один из священников Св. Андрея, не любил свою жену и часто ее колотил. Потому она у него украла деньги в немалом количестве. Когда же супруг ее обвинил, а она стала отпираться, боясь, чтобы не быть от него пойманной, деньги бросила в отхожее место. После же в сделанном раскаялась, пошла к Декану и воровство, и его причину на исповеди открыла; и думаю, что святой муж ее убеждал деньги мужу вернуть. Но так как она преступление с клятвой отрицала, то не осмеливалась это сделать, боясь, чтобы он ее за то еще больше не избил. И тогда Декан ей сказал: если смогу эти деньги достать без разглашения, хочешь ли, чтобы они достались нищим? Она отвечала, что хотела бы этого больше всего. Через несколько дней Декан сказал гражданину: позволишь ли мне приказать очистить твое отхожее место, и если мне Господь что оттуда даст, то заберу? Зная, что он муж святой, и думая, что Господь ему нечто открыл, тот дал позволение. Яма была вычищена, деньги найдены и весьма скоро рукою человека Божия розданы нищим. НОВИЦИЙ: Здесь хулитель мог бы вонзить зуб. МОНАХ: Я вижу три оправдания от греха. Во-первых, что деньги принадлежали как мужу, так и жене. Во-вторых, что они уже были потеряны, ибо рассказанное на исповеди он не мог выдать. В-третьих, что раздал их нищим. И наконец, что побудила его к этому любовь. Ибо священники нередко позволяют женам, чтобы те супругов своих, алчных и немилосердных, грабили и неимущих наделяли.

Делал он и нечто иное, еще более спорное. Не имея, что есть, вошел он в братскую пекарню, где на столе были разложены в порядке готовые хлеба перед отправкой, и какие кому принадлежат, пекаря расспросил. Разузнав о каждом от пекаря, те хлеба, чьи хозяева, как он знал, были богаты, приказал отнести к себе домой, говоря: они изобилуют, а мне есть нечего. НОВИЦИЙ: Как же это деяние извинится? МОНАХ: Многое позволено святым, что тем, которые не святы, не позволено. Где дух Господень, там свобода. Отсюда и цитата: “Имей любовь и делай, что хочешь” (блаж. Августин - ВЕ). Извиняла его любовь, извиняла нужда, извиняла власть, извиняло братство. Любовь, ибо помощь нищим заставляла его голодать. Нужда, ибо она не имеет закона, о чем Рудольф, схоластик (учитель - ВЕ) великой церкви в Кельне ученикам говаривал: чтобы с голоду не умереть, и от подножия креста украду пищу. Извиняла его, некоторым образом, и власть, ибо был Деканом и братьям как бы отцом. Братство же, поскольку судило, чтобы всё у всех было общее, и собственность каждого делалo общей.