Некоторое время назад все возмущались новыми "Мушкетерами"

где четыре мушкетера после смерти оказываются на небе, а потом спускаются на землю, чтобы помочь своим детям. Комментарии (точнее, комменты) были двух сортов: "Какую траву они курили" и "Где такую траву брали". Не знаю, каким выйдет фильм, но сама идея восходит к классическому "Человеку в Железной Маске" с Дугласом Фербенксом, где мушкетеры погибают один за другим - и потом вместе, взявшись за руки, уходят вперед, в небеса. Было же такое прекрасное время, когда никто еще не знал: что можно, а чего нельзя снимать в мейнстримном кинематографе...

Formerly a Major Motion Picture

Гарри Леон Уилсон - самый успешный и знаменитый писатель-юморист в довоенной Америке. Его пьесы шли на Бродвее, его романы многократно переиздавались, каждый из них был экранизирован, иные - по два и по три раза. Он умер в 1939 году. Его слава пережила его на десять лет. А потом - как отрезало. Сейчас Уилсон забыт до такой степени, что его не знают ни Британника, ни Википедия.

Жаль.

Он не сказал в литературе нового слова, он не был великим мастером английской прозы, не поднимался до философских обобщений. В прозе он был то же, что в живописи Норман Роквелл. Забавная и милая жизнь старой, провинциальной Америки - и герой, маленький, нелепый человек, похожий на комического актера из немого кино. Ровным, усмешливым языком вам рассказывают историю жизни героя, и автор не заботится о том, чтобы выдержать единство тона: то карикатура, то трогательная история о смерти матери - это создает странное впечатление. Чем-то похоже на Азиза Несина.

Рагглз - камердинер английского лорда, волею судеб очутившийся на Среднем Западе (высокородный Джордж, мало похожий на обаятельных дэнди Вудхауза и лощеных дэнди Саки, проиграл его в карты американскому бизнесмену). Вудхауз потом говорил, что Рагглз - прямой предок Дживза. Интересно, читал ли Уилсона Гашек? Банкер Бин, маленький клерк в большом городе, боящийся начальника, полисмена, официанта, женщин и страдающий неизобретенным еще комплексом неполноценности, преображается, когда узнает, что в прошлой жизни был Наполеоном Бонапартом и египетским фараоном. И - Мертон, Merton of the Movies, младший приказчик в захолустном магазине, который в 1919 году сбежал в Голливуд, чтобы стать кинозвездой. Пьесу о Мертоне еще изредка ставят, а роман совсем неизвестен - а ведь там, как нигде, можно видеть, как, в какой атмосфере создавались знаменитые немые комедии, что именно в них пародировалось. В конце он, уже - в одночасье - знаменитый артист, женится на дочери пожилого театрального актера - старикан теперь подрабатывает в массовке, его голос, пережиток прошлого, никому теперь не нужен. Он три дня лежал в углу салуна, изображая мертвецки пьяного ковбоя, пока вокруг снимали драку. Интересно, не ждет ли именно его слава и богатство, когда в кино придет звук?

http://www.gutenberg.org/dirs/etext02/mrtnm10.txt

Ненавидите ли вы Гюстава Доре,

как ненавижу его я?

У него был непревзойденный талант карикатуриста. Рабле, "Дон Кихот", Басни Эзопа - вот его шедевры. И, разумеется, ему необходимо было вместо этого рисовать что-нибудь возвышенное и одухотворенное. Как же: вечность. Потомки. Духовность. И появлялись гектары совершенно одинаковых гравюр. Стройные, мускулистые мужчины и женщины в пластических позах. Голые, с ленточками и гирляндами в области бикини, а также в красиво ниспадающих хитонах. С крыльями пернатыми, с крыльями перепончатыми, без крыльев. На фоне поваленных деревьев, на фоне гор, на фоне туч. Луч света падает сверху, справа, слева, сзади, спереди, снизу...

Потомки не подвели. Они действительно помнят его в основном по этим гравюрам. Библия. Данте. Мильтон.

Интересно, он доволен?